Выступление Алексея Гореславского, генерального директора АНО «Институт развития интернета» на пленарной дискуссии «Время новых возможностей для неигрового кино в России». прошедшей 25 марта в Кинотеатре «Художественный» в рамках Международного фестиваля документального кино (III Всероссийский фестиваль документального кино) «Неизвестная Россия».

Я подготовил несколько цифр, чтобы мы говорили о прошедших пяти годах не голословно. Но сначала поделюсь эмоциональным ощущением от того, что такое документальное кино.

Когда ИРИ начинался в 2020 году, проекты, которые приходили к нам на конкурсы и в итоге получали поддержку, были небольшими, камерными. За это время мы прошли огромный путь: документальное кино стало серьёзным, мастерским. Многие продукты, которые мы получили, уже не просто наравне с художественными — это самостоятельные серьёзные проекты, которые зрители с удовольствием смотрят.

Для меня главное вот что: ещё 3–5 лет назад отношение к документальному кино было несколько пренебрежительным — отчасти из‑за того, что зритель его не очень смотрел, не было привычки.

За последние 2–3 года на платформах появились целые разделы с серьёзным, качественным контентом. Хочу сказать отдельное спасибо ряду платформ — Wink, Okko — за то, что они сформировали у зрителей привычку смотреть документальное кино. Это большое дело: теперь такие фильмы можно найти на самых разных платформах.

Наше дело — поддержать проекты на старте, обеспечить их финансированием. Вот цифры: с 2021 по 2026 год ИРИ поддержал 512 документальных проектов, которые суммарно набрали более 3 миллиардов просмотров. Раньше такие цифры были доступны исключительно проектам в блогосфере — блогерам, развлекательному контенту. А я говорю про документальные проекты. Объём поддержки за это время составил 12 миллиардов рублей — именно столько вложено в индустрию документального кино за 5 лет. Согласитесь, это немало.

Что ещё важно: документальные проекты всё чаще работают в паре с художественными сериалами. Например:

сериал «Дорогой Вилли» и к нему — «Настоящая история» (KION и Premier), который посмотрели очень неплохо;

сериал «Атом» и к нему — «Атомный прорыв», документальный проект про обстоятельства всего этого дела, тоже имел хорошие просмотры.

Второй важный тренд — стирание границ между игровыми и неигровыми проектами. Пример — проект «Победа» (KION, Первый канал) о ключевых битвах Великой Отечественной с использованием искусственного интеллекта. Я был на премьере в Музее Победы: примерно две трети зала составляла молодёжь. И, клянусь, никто не понял, что это документалка — все думали, что это что‑то среднее, полухудожественный проект. Он смотрелся очень хорошо, прошёл с высокими рейтингами.

Мы проводим постоянное социологическое исследование по всем крупным проектам. Могу сказать, что «Победа» с огромным отрывом победила в сводном рейтинге самых социально значимых проектов — у него высочайший баланс, больше, чем у любого игрового.

Как мы это измеряем? У нас есть методика. По всем крупным документальным и игровым проектам мы проводим социологические исследования через фокус‑группы и составляем индекс из трёх составляющих:

Социологические показатели (45 %) — понимаем ли зритель заложенные ценности, дошли ли они до него, полностью ли они раскрыты?

Перформанс (45 %) — зритель оценивает игру актёров, драматичность, досматривает ли до конца, то есть потребительские характеристики.

Нормирование (10 %) — учитывается количество просмотров: больше ли их, чем было задумано, и т. д.

Получается сводный балл по шкале от 0 до 100. Ни один проект не получил меньше 50 баллов. За прошлый год из 70 проектов у «Победы» балл — 89, средний балл — 77. Мы ставим задачу поддерживать уровень не ниже 77, а лучше — повышать до 80.

О трендах

Важная методика, которую мы рекомендуем и за которой следим: от неигрового документального хита — к полноценному сериалу. Хотите раскрыть какую‑то тему — сначала сделайте хороший документальный фильм. Когда вы его сделаете, вы изучите всех героев, поймёте их мотивацию и обстоятельства — и из этого или из какого‑то эпизода получится хорошее игровое кино.

Немного цифр

Большая часть вышедших документальных проектов за последние 4 года посвящена:

СВО — 16,6 %;

культуре — 15,8 % (с небольшим отрывом);

теме суверенитета страны — 12,7 % (широкое понятие: оборона родины, разведка, IT‑безопасность и т. д.);

истории — 9 %;

науке — 8 %.

Это топ‑5 тематик за прошедшие 5 лет, и они уже устоялись. В ближайшее время вряд ли будут драматичные изменения, но, с учётом последних мировых событий, тема суверенитета может выйти на первый план, обогнав СВО.

Примеры поддержанных проектов

«Народные художественные промыслы» (Wink, 2025);

«Рак: на пороге открытия» (KION, 2025);

«Северный морской путь» (ВГТРК);

«Со всеми бывает» — о молодых людях с ментальными расстройствами;

«Тайны Карениной» — героини Льва Толстого;

«Дорога домой» — реалити про военнослужащих, которые возвращаются;

«Жёсткий лёд» — мир фигурного катания.

Топ‑5 проектов ИРИ по просмотрам:

«5 эпох Донбасса» — 14 млн просмотров (Okko);

«Пути твои» — протоиерей и актёры едут из Уфы в Донецк с гуманитарной помощью, 14 млн просмотров (Okko);

«Новые русские», 2‑й сезон — бизнес в регионе, 10 млн;

«Граница» — дети из прифронтовых районов помогают участникам СВО;

«Исследования современных социальных тенденций в странах Запада» (Okko).

В соцсетях: «Вино и люди», 2‑й сезон — 2,5 млн просмотров (VK Видео).

Для меня эмоционально главное — зритель научился смотреть документальное кино, готов выбирать проекты осознанно, искать их не только в соцсетях, но и на платформах. Мне кажется, это начало большого пути для документального кино.

Критика и вызовы

С одной стороны, всё здорово, но есть проблемы:

Не хватает оригинальных идей. Дайте историю, очаруйте нас, чтобы зритель захотел её смотреть. Устает смотреть заявки типа «снимем про Олимпиаду в Сочи» или «всё хорошее против всего плохого» — это не работает.

Неумение брендировать и продвигать. Больше половины проектов приходит без малейшего намёка на маркетинг: без планов по премьерам, музыке, совместным акциям. Получается «сделал и отпустил».

Мы работаем со зрительским кино — его должен увидеть зритель, он должен захотеть посмотреть следующую серию. Нужно придумывать истории так, чтобы зритель «залип», как в Netflix с серией American Crime Story: внутри неё — история про убийство Версаче, и ты смотришь 4 серии, думая: «Чем же кончилось?», хотя и так знаешь ответ.

Главная задача сейчас — научиться брендировать классные идеи и укладывать их в понятный зрителю формат.

Напутствие

Нужно прорабатывать идеи глубже. На питчинге сразу видно, когда режиссёр выходит на сцену и по‑настоящему горит своей идеей — он хочет её реализовать не просто «чтобы что‑то снять», а потому что тема его волнует. Если у вас горят глаза, вы приходите с глубоко проработанной концепцией.

Когда режиссёр, продюсер или команда по‑настоящему увлечены идеей, у фильма складывается лучшая судьба. Зритель голосует вниманием — и если его нет, мы не сможем дальше вкладываться в проект. Нам нужно быть со зрителем на одной волне: не идти на поводу у мемов, а анализировать, что он хочет. Зритель готов к серьёзным документальным историям, в том числе про сложные страницы нашей истории — про 90‑е, 2000‑е и разные ситуации. Это нужно перепрожить ещё раз.

Материал подготовлен Гильдией на основе выступления на пленарной дискуссии «Время новых возможностей для неигрового кино в России». прошедшей 25 марта в Кинотеатре «Художественный» в рамках Международного фестиваля документального кино (III Всероссийский фестиваль документального кино) «Неизвестная Россия».
Первоисточник доступен ЗДЕСЬ