Выступление сценариста и креативного продюсера «НМГ Студии» Андрея Золотарева на тему «Образ героя. Как современный кинематограф и медиа отвечают на запрос государства и общества» в рамках деловой программы Петербургского международного экономического форума, проходившего с 5 по 8 июня 2024 года.
Почему в определённый момент героем становится «спорный» человек с криминальными наклонностями, например, Данила Багров или главный герой «Слова пацана»? Прежде всего, нужно учитывать, в какое время эти герои существовали. И «Слово пацана», и «Брат» — это всё-таки история про девяностые и конец восьмидесятых. Это история про вакуум власти, когда был большой запрос на справедливость в отсутствии справедливости вокруг. И вот этот запрос на справедливость и формирует интерес к подобным героям, которые решат всё за тебя. Понятно, что сейчас у нас есть естественная государственная монополия на справедливость. А тогда её просто не было, и это как раз те моменты, когда рождаются подобные герои. Зона ответственности автора здесь, конечно, есть, автор и художник влияет на это, причём не важно, хочет он этого или не хочет. Он в любом случае на это влияет, потому что он создаёт этого персонажа. И дальше понятно, что этот персонаж движется по истории, и в определённый момент он может прийти куда-то, где вопросы морали будут очень спорными. Вообще, наша зона ответственности, она как раз состоит в том, чтобы всё-таки этого антигероя не приводить к победе. Наверное, вот это правильная зона, про которую есть смысл думать авторам, потому что, в общем, конечно, может ли быть какой-то член мафии героем? Наверное, может, но вопрос в том, чем он закончит, что произойдёт с этой историей? Какой вывод сделает зритель, когда он досмотрит её до конца? Вот что важно.
Должен ли новый сегодняшний герой преступать закон ради справедливости? Он однозначно должен быть справедливым, а то, будет ли он преступать закон ради справедливости –это зависит от закона, не от героя. К счастью, сейчас мы можем выбирать героев не только из людей, которые пытаются восстановить справедливость кулаками. Мне кажется, у нас сейчас есть яркий запрос на героя, который что-то создаёт, вот что важно. Вот, скажем, в девяностые у нас не существовало такого забытого советского жанра как производственная драма. Он считался стыдным почему-то. А сейчас он возвращается назад, потому что производственная драма – это история про то, как сначала не было ничего, а потом, благодаря кому-то, что-то появилось. И это круто, это новое интересное направление для кинематографа.
